ГАЗЕТА МОСКОВСКОГО ИНЖЕНЕРНО-ФИЗИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА (ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА)

Издается
с 1960 года



В.П. Незнамов:
МЫ КРАЙНЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В ВЫПУСКНИКАХ МИФИ

Василий Петрович Незнамов, первый заместитель директора ВНИИЭФ, заместитель научного руководителя. Возглавляет в Ядерном центре Институт теоретической и математической физики (ИТМФ). Выпускник МИФИ.

Здание Управления Ядерного центра.
   В Управлении Ядерного центра сотрудники газеты «Инженер-физик» встретились с первым заместителем директора ВНИИЭФ В.П. Незнамовым. Приводим фрагменты беседы.

О СЕБЕ

   – Я окончил МИФИ в 1968 году, кафедру теоретической ядерной физики. Наш курс начинал учиться еще на улице Кирова, а после первого семестра осваивали новое здание на Каширском шоссе. Тогда там была безвылазная грязь. А общежитие – только один корпус. Рядом была деревня Дьяковское, где мы квартировали с В.Н. Неволиным.
   Я начинал учиться на факультете «Ф». После второго курса прошел отбор на кафедру теоретической ядерной физики. Возглавлял ее Михаил Иванович Рязанов. Преподавали тогда, как и сейчас, известные ученые-теоретики. Я окончил эту кафедру. Потом меня направили в наш Ядерный центр, который тогда назывался Арзамас-16. Родине потребовались кадры для него. Сейчас не жалею об этом. Мифистов во ВНИИЭФ очень много, в том числе и теоретиков. Система образования в МИФИ, какой-то дух, мифистский, позволяют успешно здесь работать.

ОБ ИНСТИТУТЕ

   – Наш институт многопрофильный. Сейчас у нас работает больше 20 тысяч человек. Есть Институт теоретической и математической физики, в котором 250 теоретиков. Я думаю, в России нет такого места, где вместе трудится столько теоретиков. И – около тысячи математиков: огромный вычислительный центр с рекордной производительностью вычислительных машин. Есть также Институт ядерной радиационной физики, директор – В.Т. Пунин. Есть Институт лазерных физических исследований. Два электрофизических подразделения: это МТЦ-1 и отделение 38, где занимаются электрофизикой, магнитной гидродинамикой и т.д. Есть большой Институт физики взрыва. Там тоже очень много выпускников МИФИ. Еще два больших завода и, конечно, конверсионные подразделения.

ЗАДАЧА ПРЕЖНЯЯ – ЧТОБЫ ЯДЕРНЫЙ ЩИТ БЫЛ

   – Чем отличается сегодняшний день института от того времени, когда Вы приехали?
   – Здесь переплелись все школы знаменитых ученых, которые были в Советском Союзе. Когда мы приехали, в институте работали их выдающиеся ученики. До сих пор этот сплав является тем цементом, который связывает все многообразные специальности. И в этом смысле нам для пополнения нужны талантливые молодые специалисты.
   Раньше результат нашего труда, как и в любой области физики, подтверждался экспериментом: мы производили ядерные изделия, которые направлялись на полигон, где их с нашим участием проверяли и испытывали. Но с 90-го года существует Договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний. А задача поставлена по-прежнему: чтобы ядерный щит был и чтобы его надежность и безопасность были на должном уровне. Но полигонной проверки серийных изделий или новых разработок не происходит. Это означает, что перед нами, как и перед другими ядерными державами, стоит серьезная задача: через глубинное понимание тех физических явлений и процессов, которые происходят в наших изделиях (а там переплетаются практически все области физики!) мы должны ясно представлять физическую картину происходящего и моделировать это.

   В 90-х годах, в эпоху всеобщего развала, количество молодых специалистов, ежегодно принимаемых у нас, почти сошло к нулю… Если в 85-м, в начале перестройки, мы брали около трехсот человек, то в 90-е годы этот процесс практически обнулился. Последние три-четыре года снова вышли на доперестроечный уровень — берем около трехсот специалистов в год. Нам больше и не нужно. Но теперь важно качество подготовки молодых специалистов. А его обеспечивают вузы с фундаментальным базовым образованием: МИФИ, МФТИ, МГУ, Санкт-Петербургский университет, Нижегородский университет и т.д.. На них мы и ориентируемся. Заключили с ними соответствующие договора. Конечно, не все из тех, кто приезжает к нам, попадают куда хотят. Сначала проходят собеседование, отбор… Мы крайне заинтересованы в выпускниках МИФИ и некий ручеек кадров оттуда идет. Но, честно говоря, он не очень велик.

ЧТО МЫ ПРЕДЛАГАЕМ СЕЙЧАС МОЛОДОМУ СПЕЦИАЛИСТУ?

   – Среднемесячную базовую зарплату, начиная с десяти тысяч рублей. По московским меркам уровень не очень велик, а по меркам нашего города он выглядит нормально. Молодым специалистам предлагаем общежитие. Сейчас, как правило, в комнатах проживают по два человека. Семейным предоставляются комнаты в общежитиях с последующим переездом в общежития квартирного типа. В институте активно развивается программа «Доступное жилье», по которой человек сам вносит десять процентов стоимости жилья, а на оставшиеся проценты может взять кредит. Причем основную долю процентов по кредиту погашает институт и лишь пять процентов – сам человек в течение длительного времени (до 15 лет).
Заканчивается строительство одного из домов программы «Доступное жилье».

   Мы взаимодействуем с лабораториями всех ядерных государств. Наши сотрудники участвуют в многочисленных конференциях, в том числе и проходящих за границей. В этом смысле для молодежи это – окно в мир. В таком взаимодействии есть и материальная сторона: можно работать по контракту, взаимовыгодному, в дополнение к госзаказу.
   – Василий Петрович, Вы возглавляете комиссию по работе с молодежью. Несколько слов о ней.
   – У нас эта работа возобновилась и ведется уже более пяти лет. Во-первых, сама молодежь организовалась: есть Совет молодых ученых. Во-вторых, существует комиссия, в которую входят и лидеры Совета молодых ученых, и представители администрации. Решаем вопросы, связанные с жизнью молодежи, помогаем им. Проводится ежегодная конференция «Молодежь в науке», на которую приезжают также аспиранты и студенты МИФИ. Раз в два года организовываем Харитоновские чтения для школьников. В институте устраиваем ежегодные конкурсы на лучшие научные работы, на звание «Лучший молодой специалист года РФЯЦ-ВНИИЭФ». В этом смысле стараемся работать плотно с молодежью.
   – Мы разговаривали со студентами насчет Сарова. У них сомнения: закрытый город, за границу не поедешь.
   – Вот и рассеивайте эти сомнения. О производственных поездках и научных конференциях я уже говорил. А вот о личных поездках… Да, это проблема, от которой у молодежи тускнеют глаза: отдохнуть или в туристическую поездку съездить… В зарубежных лабораториях такой проблемы нет. Мы везде об этом говорим: и с Президентом, и с Росатомом, где о данной проблеме тоже знают. Надеемся, что все-таки она будет решена.
   – Василий Петрович, несколько слов о том, как Ваша личная жизнь здесь сложилась?
   – Я сюда приехал холостым и не думал о своей личной жизни. Все мысли были о теорфизике. И вот представьте, что здесь в отделах у теоретиков работают почти одни мужчины, а математиков в пять раз больше и там почти одни женщины. А поскольку производственное взаимодействие очень тесное, то получается, что у большинства теоретиков жены – математики. Дети не пошли по моему пути. Старший сын пытался закончить МИФИ, но тогда была пора, когда из института забирали в армию. С этого все и началось... А младший окончил МАИ и параллельно – экономический колледж. Сейчас работает аудитором в одной из московских фирм.
   – Вот нас вчера повозили по городу, первое впечатление – необыкновенное. Город красивый, в зелени. Восстановлены храмы, много святых мест, связанных с Серафимом Саровским. И этот дух настолько здесь чувствуется!
   – Все, кто приезжают, обращают на это внимание. Какие там дачи?! Здесь можно отдыхать, не выезжая никуда.
   – Получается символично: главный в стране ядерный центр и – центр духовный.
   – Да, символично. Православная церковь поддерживает то дело, которым занимаются наши ученые. Хотя мелкие проблемы начинают прорисовываться: верующие хотят возрождения монастыря. Уже сейчас в нем служат несколько монахов. Но монастырь по определению требует открытости. А город же закрытый. Но пока все проблемы решаются быстро. Вот недавно были празднества, посвященные 300-летию Саровской пустыни, и в Дивеево верующим поставили большой телеэкран — это, конечно, хорошо.
   Пока деятельность Русской Православной Церкви и дело, которое мы делаем, находятся в гармонии.

Материал подготовил С. Николаев.
Фото О. Густуна.