ГАЗЕТА МОСКОВСКОГО ИНЖЕНЕРНО-ФИЗИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА (ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА)

Издается
с 1960 года


МИНИСТР ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
А. ФУРСЕНКО ПОСЕТИЛ МИФИ

   7 ноября в наш университет по приглашению ректора Б.Н. Оныкия приехал министр образования и науки Андрей Александрович Фурсенко.
   Почетный гость побывал в трех исследовательских центрах МИФИ: атомном, ускорительном и космическом. А потом в актовом зале состоялась его встреча со студентами и преподавателями.


АНДРЕЙ ФУРСЕНКО:
«МЫ ДОЛЖНЫ УЧИТЬСЯ РЕШАТЬ
ОЧЕНЬ АМБИЦИОЗНЫЕ ЗАДАЧИ»

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ МИНИСТРА


   А.А. Фурсенко начал выступление с ответов на некоторые вопросы, переданные ему заранее.
   — Бюджетное высшее образование точно будет, — твердо сказал министр. — Нет никаких попыток ни у кого перевести образование в вузах на платную основу. Чтобы это подтвердить, могу сказать, что на сегодняшний день в России обучается в два с половиной раза больше студентов, чем в Советском Союзе. Пять лет подряд у нас поступают в вузы больше людей, чем оканчивают школы. И мы должны представлять, что это не может не сказываться на качестве обучения. Второе: тех, кто учится за счет бюджета, сейчас больше, чем в 1990 году в России. То есть разговоры о том, что государство уходит из сферы высшего профессионального образования — это миф.
   А вот какие действительно проблемы есть, это то, что финансово-ресурсное обеспечение недостаточно. И политика государства, правительства, нашего министерства направлена на то, чтобы финансирование обучения каждого студента соответствовало реальным потребностям.

   При этом на каждый вложенный рубль должна быть и отдача. И здесь нужно очень четко понимать, что государство и общество могут потребовать за увеличение финансирования образования и науки. Вопрос очень сложный и внутри системы образования, внутри научных организаций его не решить. Сегодня главная проблема, которая стоит перед нами, — как привлечь общество к постановке задач в сфере образования, в сфере науки и контролю за тем, как они будут решаться.
   ...Мы сегодня обсуждали, какой масштаб вложений, инвестиций может принять МИФИ, один из ведущих вузов страны. Оказалось, что не очень много. Нет, истратить можно любые деньги. Но мы говорим о том, что деньги должны быть вложены наиболее эффективно, потрачены на дело, и так, что от них немедленно пойдет отдача: научная, отдача в образовательное сообщество. Оказалось, что очень много денег сегодня использовать не так просто. И это проблема не только МИФИ. Мы должны учиться сами и учить студентов решать очень амбициозные задачи. Решать их эффективно и рационально.
   ...Есть еще одна сторона — социальная. Большая часть молодых людей, которые поступают в вузы, не связывает качество образования, которое они получают, и свои достижения в жизни. Они борются за диплом, за бумажку, а не за знания. Это опасное явление и оно серьезно распространено.
   Второе — зачастую молодые люди не связывают свой личный успех с успехом страны. Если говорить о социальных проблемах, то, мне кажется, что это самая главная проблема в нашей сегодняшней жизни.
   Б.А. Калин, профессор, заведующий кафедрой 9:
   — В 1999 году два министра: Образования и Минатома, Филиппов и Адамов, заключили соглашение и был составлен договор межотраслевого сотрудничества. Этот договор работал до 2004 года. Аналогичные договора Минобразования имело с Минобороны и, по-моему, с Росавиакосмосом и т.д. Это было довольно приличным подспорьем в нашей научной жизни. И в связи с реорганизацией управления наукой и образованием этот договор как таковой прекратил существование. Какие перспективы вы видите в таком сотрудничестве на будущее?
   А.А. Фурсенко:
   — Я прошу прощения, просто не знал, что прекратил действовать этот договор. Только что в ЦЕРНе мы были вместе с А.Ю. Румянцевым, который довольно давно является руководителем Минатома, и обсуждали вопросы, связанные с образованием. Ни у него, ни у меня не было сомнений, что такая работа идет и должна продолжаться. А если есть какие-то юридические, технологические проблемы, связанные с этим, я прошу вас или Бориса Николаевича поставить вопрос и мы будем с ним разбираться.
   Мы поставили перед собой задачу долю гражданского финансирования науки с сегодняшних 7 довести до 15 процентов от общего объема финансирования к 2010 году. Учитывая, что к тому времени общий объем бюджета вырастет почти в четыре раза по сравнению с 2004 годом, общий объем финансирования науки в вузах должен вырасти с 4 млрд. руб., которые были выделены в этом году, до 25 млрд. руб. в 2010. Это не касается договоров со стороны агентств и хозяйствующих субъектов. Деньги главным образом должны даваться не просто в смету, а на конкретные работы, под конкретные программы. Если у вас есть предложения как это лучше сделать, пожалуйста, подавайте.

   Александр Раднаев, студент 5-го курса СФФ:
   — Я нахожусь в сфере образования как ученик и студент 14 лет и года три — как учитель и репетитор. У меня и моих друзей-студентов есть очень много идей, мыслей, как улучшить наше образование. У нас есть энтузиазм. И вопрос такой: как все это реализовать, как устроить обратную связь?
   А.А. Фурсенко:
   — Хороший вопрос. И у меня сразу возникают ощущения: то ли я не дорабатываю, то ли вообще что-то в жизни не совсем правильно. Смотрите сайт министерства WWW.MON.GOV.RU. Все наши документы и проекты документов, предложения по реформе образования, концепции молодежной политики мы публикуем там и просим ваши замечания. Также есть несколько Интернет-площадок, где идет очень серьезное обсуждение вопросов, связанных с наукой и образованием. Например, Open Economy WWW.OPEC.RU.
   На эти сайты мы получаем очень мало конструктивных откликов. Видимо, мы мало их рекламируем, но я не понимаю, как рекламировать больше... Нам жизненно необходима обратная связь. Гораздо больше, чем вам.
   Спасибо за вопрос, и хотелось бы, чтобы за ним последовали конкретные шаги.
   Вопрос подан в записке:
   — Основным заказчиком по моей специальности является индустрия. Востребованность специалистов отражает качество их подготовки. Какие существуют механизмы формирования требований к подготовке специалистов со стороны индустрии? И как может быть осуществлено финансирование вузов промышленными корпорациями?
   А.А. Фурсенко:
   — На сегодняшний день мы предложили законопроект о том, что работодатели должны участвовать в формировании образовательных программ, контроле их качества и в оценке вузов. Этот законопроект мы сегодня внесли в правительство. При этом у нас представители индустрии и бизнеса сегодня говорят: готовят не так. А когда им задаешь вопрос: «А как надо готовить?», сформулировать они толком не могут.
   Мы сейчас создаем с представителями бизнес-структур совместный совет. При аттестации, лицензировании и аккредитации вузов в советы, в комиссии всегда включаем представителей работодателей. Но для того, чтобы здесь работа пошла конструктивно, нужно не только это создавать, но и обучать заказчиков, добиваться того, чтобы они четко формулировали свои потребности.
   Касательно финансирования университетов промышленными компаниями. Сегодня промышленные компании с трудом формулируют свои нужды, которые у них будут через 5-6 лет. Но готовы в куда более сильной степени вливаться в вузовский учебный процесс, и в последние два года обучения предъявлять требования к тому, как надо доучить студентов, чтобы они стали нужными им специалистами.
   Сейчас идет обсуждение по поводу того, что допустим переход университетов от форм государственного учреждения до форм автономного. Здесь тоже много споров. Наша идея заключается в том, что университетам при сохранении безусловной их защиты от приватизации, от насильственного захвата, надо предоставить больше свобод, не только академических, но и экономических. При одном условии — должен быть контроль образовательного сообщества и общества в целом. Поэтому создание в университетах попечительских или наблюдательных советов, в которые входят и представители индустрии и представители науки, и которые могли бы попытаться сформулировать масштабный заказ, тоже могло быть положительным шагом.

   Профессор А.А. Петрухин:
   — Я бы хотел задать вам вопрос как министру образования и науки. Известно, что многие вузы являются крупными научными центрами. В последнее время много говорят, что в институтах Академии наук зарплата будет порядка тысячи долларов, при этом сотрудники будут заниматься только наукой. А если тот же ученый работает в вузе, он должен и преподавать, и наукой заниматься. Получается, что он заработает ту же тысячу долларов, но за две работы. И в этой связи еще вопрос. Для ведущих крупных научно-исследовательских вузов предполагается что-нибудь сделать, например, приравнять их к академическим? Если да, то как и когда?
   А.А. Фурсенко:
   — Ведь, когда мы говорим, что зарплата достойного научного сотрудника должна быть в размере 1000$, то ставится определенная задача. Что-то человек получает в виде оклада, а что-то в виде надбавок за определенную работу. Я считаю, что в академических институтах составляющая в образовательной части должна быть. Я не понимаю, как можно преподавать в ведущем вузе, не занимаясь наукой, и как можно вести науку, не обучая молодежь. Поэтому мы внесли целый ряд законопроектов по интеграции науки и образования, по снятию искусственных барьеров.
   Что касается оплаты ведущих вузов, ведущих специалистов. Я много оценивал реальную оплату людей в вузах и академических институтах. И люди примерно одной квалификации получают примерно одинаковые деньги. Важно, что финансирование и академических институтов, и вузов будет расти. Наша ведущая партия выдвинула инициативу: существенное увеличение доплат за степень. Мы должны увеличивать оплату людям, которые занимаются творческим трудом. Я не сомневаюсь, что она к 2008 году, вне зависимости от ведомственной принадлежности, выйдет на тот уровень, о котором сказал Президент. И все необходимые для этого меры мы сейчас предпринимаем.

   Ученица 11-го класса лицея при МИФИ:
   —Из СМИ я услышала, что в некоторых областях переизбыток специалистов. Это как-нибудь повлияет на места в вузах, где подготавливают этих специалистов?
   А.А. Фурсенко:
   — Влиять должно. Речь идет о бюджетных местах, о том, что бюджет оплачивает подготовку специалистов по тем или иным направлениям. Что сегодня происходит: ряд специалистов, подготовка которых оплачивается из бюджета, не работают по своим специальностям. Пример — один из ведущих педагогических вузов страны Педагогический университет им. Герцена: только пять процентов его выпускников идут работать учителями. Из них от 70 до 80 процентов через три года уходят на другую работу. Правильно это или нет? По-моему, не очень. Второй вопрос. Сейчас был такой длинный период, когда все с большим энтузиазмом учились, становились экономистами, юристами и менеджерами. На сегодняшний день в ряде областей страны эти специальности не востребованы. Поэтому государство должно каким-то образом реагировать на спрос.
   На месте молодых людей, которые заканчивают школы, я бы очень серьезно оценивал и продумывал, какие специалисты потребуются стране через 5-6 лет. Мы добиваемся, чтобы больше таких материалов поступало в прессу, чтобы можно было провести анализ.
   Евгений Маслов, студент 5-го курса ИМО:
   — Проводятся ли какие-нибудь программы по трудоустройству выпускников вузов?
   А.А. Фурсенко:
   — Сегодня имеются рычаги, позволяющие предварительно регулировать устройство на работу по своей специальности людей, которые учатся на бюджетных местах...
   ...Первое. Мы считаем не эффективным использование инструмента обязательного распределения.
   Второе. Должна быть система ответственности студента перед вузом, перед государством, которое тратит на него деньги. Сейчас разрабатываются документы, необходимые для образовательного кредита, когда человек берет на себя обязательства: либо отработает определенное время по той специальности, по которой он учился, либо вернет деньги. Что касается вопросов трудоустройства, то я знаю, что сейчас и студпрофкомы и ряд молодежных организаций разрабатывают проекты, связанные с молодежными биржами труда. В частности, мы предложили стратегию государственной молодежной политики и один из проектов, который может быть в ее рамках реализован, — это резкое улучшение информирования молодежи о тех возможностях, которые им предоставляются, в том числе и по рабочим местам. В этом направлении мы работаем вместе с бизнес-сообществом, Российским союзом промышленников и предпринимателей.

   Профессор Л.Н. Патрикеев:
   — В ближайшие дни будет 125 лет со дня рождения А.Ф. Иоффе. Я очень рад,что вы ученик той школы, которую мы в МИФИ не только приветствовали, но и всемерно продолжаем развивать. В этом смысле у меня к вам интересный вопрос. Сейчас все говорят о коррупции во многих областях, в том числе и в высшем образовании. Семь лет мы подаем заявки на прикладные нанотехнологические работы, которые все время вашей комиссией по грантам не принимаются.
   ...Деньги дают всем руководителям высшего звена школы, если же заявка идет просто от нормального коллектива, то она простаивает. Как вы считаете, стоит ли биться за то, чтобы прикладные задачи, которые Иоффе поддерживал, поддерживались и высшим образованием?
   А.А. Фурсенко:
   — Если мы начнем сейчас говорить о коррупции вообще и в сфере высшего образования и науки, то мы еще на час можем задержаться.
   ...Согласен с тем, что не всегда распределение грантов правильно и разумно. Могу сказать, что это распределение проводится не чиновниками, а вашими коллегами, которые собираются в экспертном совете, голосуют... А если чиновники начинают говорить: ребята, это не так, то они начинают жаловаться и кричать на засилье чиновников, которые мешают справедливо и правильно распределить эти деньги.
   Что мы сегодня предполагаем сделать? Планируем начать размещать в Интернет отчеты по всем этим работам. Мы приняли решение, что будем включать данное условие в контракт. Сначала опубликуем всех, кто подал заявки, потом — кто победил. И третьим шагом — что человек сделал за эти деньги. Я могу предвидеть с чем мы столкнемся. Но готов взять на себя персональную ответственность за то, что мы это сделаем.
   Всеволод Синяев, студент первого курса факультета «К»:
   — Меня интересует социальная сторона жизни студентов. Хотелось бы узнать о повышении стипендии и о компенсации проезда до места жительства, о санаторно-курортном обслуживании студентов.
   А.А. Фурсенко:
   — Начнем с самого сложного. Что касается проезда, то законом №122 эта статья из ответственности федерального уровня ушла. Мы ведем, тем не менее, переговоры с РАО «РЖД», чтобы льготные тарифы для студентов сохранили. Эту льготу предоставляет не правительство, а транспортные компании в периоды не слишком сильной загруженности транспортной магистрали. Думаю, что все-таки в каком-то виде мы добьемся того, чтобы эти льготы присутствовали.
   Кроме этого, в рамках стипендиального фонда выделяются специальные средства, которые ориентированы на обеспечение курортного лечения, поддержку студентов в вопросах, связанных с социальными нуждами и т.д. У нас были сбои в нынешнем году: нестыковка нашей точки зрения и точки зрения Минфина. Мы сумели договориться. И сегодня препятствий для приобретения путевок во время зимних каникул уже нет.
   Что касается стипендий... Считаю, что сегодняшняя система распределения стипендий не оптимальна. Стипендиальный фонд должен расти, но учитывая основные группы студентов. Меня спрашивали, какой размер я считаю минимальным. Думаю, что социальная стипендия должна быть, по крайней мере, 1500-2000 руб. В тех же масштабах должны быть стипендии за высокие достижения в образовании и науке. Сегодня, на мой взгляд, право определения, каким образом выдавать стипендии, должно быть передано на уровень вузов.

   Б.М. Тулинов, декан гуманитарного факультета:
   — Прошу вас прокомментировать два аспекта реформы школьного образования.
   20 лет назад важной оценкой школьного образования было развитие мышления, анализа, что формировало творческую личность (будущих ученых, исследователей), а как обстоит дело сейчас?
   Большинство современных «прорывных» направлений в науке и технологиях являются междисциплинарными, как это соотносится с внедрением профильных школ (гуманитарных и естественнонаучных)?
   А.А. Фурсенко:
   — Первое, что хочу сказать. Мы того, что было 15-20 лет, сегодня не имеем. Мы стартуем не с советской школы, в которой было много минусов и много плюсов, причем плюсов больше. Сегодня стартуем со школы, которая фундаментальных общих знаний не дает и ничему конкретному не учит. Это касается и учебников, и учителей, и подготовки. Я не очень большой сторонник профильного образования. Когда мне сегодня говорят: убрать из обязательных экзаменов математику, то какие бы не были обоснования, меня всегда берет оторопь. Потому, что нас всегда учили, что математика хотя бы одним тем хороша, что в порядок ум приводит. И я считал, что какой бы не был человек гуманитарий, он должен иметь математическую базу.
   ...Я считаю, что у нашего образования две базы — словесность и математика. В значительной степени все остальное вырастает из этого. Это личная точка зрения.
   Мы сегодня должны серьезно поменять подход к образованию в школе: идти к системе полного среднего образования.
   ...Встреча преподавателей, сотрудников, студентов, аспирантов и школьников МИФИ с министром проходила в спокойной и откровенной атмосфере. После нее Андрей Александрович Фурсенко посетил новое общежитие студентов и аспирантов МИФИ, которое будет в ноябре приниматься в эксплуатацию. Министр обещал содействие в решении всех вопросов, приближающих день новоселья.

Материал подготовлен редакцией «И-Ф».