ГАЗЕТА МОСКОВСКОГО ИНЖЕНЕРНО-ФИЗИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА (ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА)

Издается
с 1960 года


   Одно из самых значительных событий в летописи нашей Родины — разгром зимой 1941 года немецко-фашистских войск под Москвой.
    Именно это сражение стало поворотной вехой в истории Второй мировой войны.

   Земля под Москвой, где шли бои, полита кровью.

БИТВА ПОД МОСКВОЙ

   До пригородов Москвы фашистские армии победным маршем прошагали по странам Европы, пополнили ряды вермахта румынскими, венгерскими, хорватскими, финскими, испанскими дивизиями, оккупировали экономически развитые районы Советского Союза. Немцам казалось, что конец войны в их пользу предрешен. Берлинское радио в начале декабря надрывалось от бравурных маршей, утренние газеты выходили с запозданием — ждали экстренного сообщения о капитуляции Москвы.
   Едва ли были бы удивлены сообщением о поражении Красной Армии и наши союзники — англичане и американцы. Они не спешили открывать второй фронт в Западной Европе и сообщение Совинформбюро о разгроме немцев под Москвой встретили с недоверием.
   15 декабря 1941 года 30-я и 1-я Ударные армии, в состав которой входила и наша 84-я Отдельная морская стрелковая бригада, освободили подмосковный Клин. А через два дня в город приехал министр иностранных дел Англии А.Иден, чтобы своими глазами убедиться в реальности происходящего. Конечно, к этому времени англичане изменили оценку опасности для всех народов, которую нес гитлеризм. Если в 1938 г. английский премьер Чемберлен заигрывал с Гитлером, отвергнув предложение Советского Союза совместно защитить Чехословакию, то в июне 1941 года Черчиль заявил, что фашистское нашествие на Россию – это опасная угроза Англии и США.
   Для многих в мире — и наших друзей, и наших врагов — победа под Москвой была чудом. Как же — непобедимость немецких армий оказалась блефом. Замерли на востоке японские дивизии, готовые перейти советскую границу. По всей Европе полыхнуло пламя партизанской войны. Небывалый энтузиазм охватил советских тружеников в тылу, которые на оборудовании, эвакуированном с западных областей, зачастую под открытым небом, собирали новейшие танки, самолеты, реактивные установки. «Все для фронта, все для победы!» Этот лозунг повторяли миллионы полуголодных женщин и подростков, заменив мужчин, ушедших на фронт. Да, зимой 1941 года под Москвой занялась заря Победы 1945 года.
   Почему же провалился фашистский блицкриг? В чем просчитались прагматичные немцы? Идея, овладевшая массами, становится материальной силой. Именно идейная сплоченность советского народа дала ту силу, которая превзошла превосходство врага в экономике и военной технике в начальный период войны, позволила уже в ходе военных действий завершить перевооружение Красной Армии.
   Что же обеспечило идейную сплоченность советского народа? Прежде всего, ясное представление о сущности фашизма. Главное здесь не антагонизм теорий различных партий. Об этом можно спорить, не проливая крови. Но немецкий фашизм, помимо изуверской теории, ставил конкретные, практические задачи. План «Барбаросса» гласит: задача немецкого вермахта не освободить русский народ от большевизма, а превратить его в колониальный народ. Более откровенно сформулировал цели немецкого фашизма сам Гитлер: «Наша цель лишить восточные народы какой бы то ни было формы государственной организации — в соответствии с этим держать их на возможно более низком уровне культуры. Эти народы имеют одно единственное оправдание своего существования — быть полезными нам в экономическом отношении». И это были не пустые слова. Эшелоны с русскими женщинами и подростками мчались в Германию. Безжалостно сжигались оккупированные города, села, храмы. На виселицах ветер раскачивал тела коммунистов и комсомольцев. Разведчики нашей бригады одними из первых проникли в дом Чайковского в Клину. Они увидели истоптанные сапогами ноты, реликвии великого композитора, загаженные жилые комнаты.
   Крупнейшей ошибкой гитлеровцев было представление о якобы существующей ненависти советского народа к социалистическому строю, советскому правительству, Коммунистической партии. Если бы это было так, то чем объяснить миллионы добровольцев, пожелавших немедленно отправиться на фронт? Чем объяснить, что по зову партии были созданы десятки ополченческих дивизий? Как объяснить непреклонную волю женщин и детей чуть не круглые сутки в стужу и мороз работать на производстве, копать противотанковые рвы, помогать Красной Армии?
   И еще одна характерная деталь этих суровейших для нашей Родины испытаний. Именно в эти дни, которые фашисты ожидали увидеть как дни хаоса и внутренней распри, были созданы гениальная седьмая симфония Шостаковича, картины Корина и Нестерова, поднимали раненых и больных стихи Симонова и Суркова, песни Утесова и Шульженко. Чувством глубочайшего оптимизма были проникнуты кинофильмы с участием Л. Орловой и Н. Крючкова. Нет, не могли ничего подобного свершить люди, лишенные крепчайшей взаимной связи. Еще просчитались фашисты: не рассыпался Советский Союз с приходом оккупантов на самостийные углы. В Московской битве рядом сражались дивизии из Сибири и Казахстана, моряки-тихоокеанцы и латышские стрелки. Практически в каждой части можно было найти представителя любой национальности Советского Союза.
   Убежденность в правоте своего дела, вера в конечную победу и обеспечили успех контрнаступления наших войск под Москвой. В боях, которые вела наша морская бригада за освобождение Клина, прозвучали слова коммуниста: «Моряки! Даешь Клин. За Клином Берлин!» Коммунисты и комсомольцы всегда оказывались в самых горячих точках боев. Когда в бою под Клином погиб командир нашей 84-й ОМСБ полковник Молев, цепь атакующих поднял политрук Панкратов, но и его сразила вражеская пуля. «Группа, слушай мою команду, вперед!» — и комсомолец Свиридов, возглавлявший атаку, ворвался наконец на очередную немецкую высоту.
   Бои под Москвой были кровопролитные. Не многие вернулись с поля битвы. Но и немецкий вермахт сильно поредел. Командир немецкой роты в письме на родину сообщал, что его рота участвовала в оккупации Парижа, но после боев с моряками 71-й ОМСБ за подмосковную деревню Языково из 200 солдат роты в строю остались лишь 16. На севере Подмосковья можно увидеть братские могилы, украшенные якорями, корабельными цепями. На чугунных тумбах лежат матросские бескозырки с ленточками: «Тихоокеанский флот» и «Амурская флотилия». Здесь в братских могилах вечным сном спят мои ровесники — курсанты военно-морских училищ, воспитанники Московской военно-морской спецшколы: Безруков, Жетвин, Лихов, Морозов.
   Так пусть же подвиги защитников Отчизны будут жить не только в памяти ветеранов, но и тех, кого миновала угроза фашистского порабощения. И пусть внуки и правнуки будут счастливы, что они родились в великой России, стране с такой богатой историей, где золотом вписана страница о разгроме немецко-фашистских полчищ под Москвой.

В.Г. Кириллов-Угрюмов,
председатель
Совета ветеранов МИФИ,
участник битвы под Москвой.