ГАЗЕТА НАЦИОНАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ЯДЕРНОГО УНИВЕРСИТЕТА «МИФИ»

Издается
с 1960 года


ЧЕРНОБЫЛЬ. 25 ЛЕТ НАЗАД

«Кто, если не мы?» –

сказали физики из МИФИ, добровольно принявшие участие в работах по ликвидации последствий аварии.
1986 год. Из статьи в газете «Инженер-физик».

Л.А. Лебедев, А.А. Строганов, С.Г. Михеенко
в редакции газеты «Инженер-физик».

Б.Д. Зельдич.

 

«ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА»

«…Добровольцев на кафедре 1 было больше чем достаточно — молодые ученые, преподаватели, студенты. Отбирал людей заместитель заведующего кафедрой по научной работе Анатолий Александрович Строганов тщательно и придирчиво по двум критериям: личные человеческие качества и высокая квалификация. Он и возглавил первую группу, которая должна была работать на четвертом блоке. Кроме него, в нее вошли кандидаты физико-математических наук Сергей Григорьевич Михеенко, заместитель декана   факультета «Т»  Ларион Александрович Лебедев, а так­же специалист по радиоэлект­ронной аппаратуре Борис Дани­лович Зельдич. Позже также из добровольцев, в числе которых были и студенты, сформирова­ли еще три группы для работы на первом и втором блоках.

На вопрос, почему он именно их вы­брал, Строганов ответил так: «Есть люди, которые поручен­ное дело сделают, несмотря ни на какие возникшие неожидан­но объективные трудности, кото­рые первыми берутся за любое сложное дело. К таким относят­ся Сергей Михеенко, Ларион Лебедев, Борис Зельдич и все мифисты, работавшие в Чернобыле».

ххх

«...На станции наших физиков встретили удивленно: «Зачем вы, ребята, сюда приехали? У нас уже есть отличные специ­алисты. Что вы можете сде­лать?». Это было 24 июня. А в августе в МИФИ пришло благо­дарственное письмо от руковод­ства строительства по ликвида­ции аварии на Чернобыльской АЭС».

ххх

«...Приехав туда, они заверили: «Будем делать все, что скаже­те». Вначале занялись дозиметрией, и тут помогла их основная квалификация: они не только знали, как работают приборы, но и понимали физические принципы каждого из них. Быстро освоившись, увидели массу проблем, над которыми уже бились работающие здесь специалисты, и предложили свою помощь в их решении. Создали группу радиационно-технической разведки и противорадиационной защиты. Провели большую разведывательную работу для обоснования технического решения по созданию «саркофага».

… Вокруг разрушенного реактора строители  собирались воздвигнуть шестиметровую стену для защиты от излучения. Ребята, исследовав, определили: прежде  надо закрыть вокруг всю «грязь» на поверхности. В короткое время был изменен проект, как они предложили: указанный участок засыпали щебнем, залили бетоном. Уровень радиации понизился в десять  раз... Днем работали около реактора, ночью — в лагере, делали расчеты. Сами определили себе две рабочие смены. Потом они скажут: «Увидели много для себя задач, захотелось   больше сделать».

А утром на станции от них с нетерпением ждали новых рекомендаций.  Кроме задач оперативной дозиметрии, они видели и задачу  коррекции  показаний аппаратуры, которая на данную ситуацию  не была рассчитана. Определили сначала, в какую сторону могут ошибиться приборы, потом прикинули экспериментальную методику, как это подтвердить и количественно оценить, и провели    эксперименты —       тоже    параллельно с основной работой. Они уже были, как говорится, «под завязку» загружены. И в этой ситуации, казалось, что больше уже и сделать трудно, и желать нечего. Но ребят нельзя было остановить — одержимость какая-то овладела: как только они видели, что могут помочь еще в чем-то,   то тратили остатки своего времени, что­бы решить очередную     задачу.

— В общем, в ребятах вы не ошиблись? — спросила я Стро­ганова.

— Ошибся – думал, они хоро­шие люди, а оказалось, что они намного лучше,  чем я предпо­лагал.  …Каждый при распределении заданий  ревниво смотрел, как бы  кто-то из товарищей не получил дозу радиации больше, чем он. Выполнив свою задачу, старались    прихватить  и   часть задания  другого».

ххх

«…Столкнулись здесь они еще с одной проблемой. Приехав на станцию, поговорив с людьми, увидели: очень много преувели­чений. Как физики они лучше других понимали, что страх возникал часто необоснованно. Побывали на первом и втором блоках и убедились — вполне нормальные условия и для ра­боты, и для жизни. По просьбе руководства строительства и по своей инициативе стали прово­дить разъяснительные беседы. Чтобы выкроить время, иногда не шли ужинать. Читали рабо­чим и солдатам лекции по ра­диационной гигиене, об услови­ях и способах работы. Убеждали личным примером. Объясняли, что работают в допустимых  пре­делах. Много вопросов задава­ли им непосредственно на бло­ках. Эти лекции и беседы очень успокаивали людей».

ххх

«…Вспоминая эти месяцы рабо­ты, ребята говорили об огром­ном энтузиазме, с которым тру­дились рядом с ними рабочие, солдаты, служащие, представи­тели из разных институтов, при­ехавшие из Москвы. Отлично проявили себя сотрудники Кур­чатовского института, а также многие выпускники МИФИ, ра­ботающие на других предприя­тиях. Никакого нытья, все чет­ко, слаженно. Прекрасный при­мер подавали руководители из Москвы. И. А. Беляев, напри­мер,  первый  среди руководства принял принцип: работать день и ночь, нечего время тратить на поездки. Поставил раскла­душку в вагончике, там и ноче­вал. Бывал на самых опасных участках блока. Так же действо­вали и другие. Ответ­ственные министерские руково­дители ничем не выделялись среди шоферов, рабочих. Это, безусловно, очень благотворно влияло на окружающих. Наши ребята вскоре последовали при­меру Беляева, перебрались по­ближе к станции, ночевали в вагончике — зато сэкономили время на дороге».

ххх

«По-моему, то, что ребята в экстремальных условиях прекрасно  справились со сложной работой – не случайность. Это – закономерность, – сказал заведующий кафедрой  1 В.И. Иванов. – Думаю, просто не могли по-другому: в силу своих человеческих качеств,  а также высокой квалификации. На моих глазах  из студентов они выросли в отличных специалистов, людей с обостренным чувством долга. Радует, с какой огромной отдачей использовали они знания, полученные в МИФИ».

 

  Вторая группа мифистов, работавшая в Чернобыле с 1 по 30 августа: Д.А. Черногоров, А.В. Кячин, С.А. Попов, В.П. Меркушов, В.А. Неретин (командир группы).

Группа мифистов, работавшая в Чернобыле с 1 по 30 сентября: П.Ю. Ефимов, А.А. Довбенко, Ю.Б. Муравьев, С.А.Сидоренко, В.А. Кутьков (командир группы), А.П. Долгих.