ГАЗЕТА МОСКОВСКОГО ИНЖЕНЕРНО-ФИЗИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА (ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА)

Издается
с 1960 года


В БОЯХ ЗА СТАЛИНГРАД

   В июле 1941-го я, только что окончивший десятый класс, был призван в армию.
   С октября находился в 10-м воздушно-десантном корпусе, в отдельной роте связи, где получил специальность радиста. У нас были переносные радиостанции 12РП, состоявшие из двух частей — приемо-передатчик на радиолампах и батарейное питание. В августе 1942 г. в связи с прорывом немецких войск в излучине Дона корпус был преобразован в стрелковую дивизию и, после получения конной тяги, автотранспорта, артиллерии, спешно направлен на Сталинградский фронт.
   Сталинградское сражение началось 17 июля 1942 г. В этот день немцы форсировали Дон и, не имея никакой преграды (100 км сплошная степь), быстро прорвались к городу.
   В начале августа наша 41-я стрелковая дивизия выгрузилась северо-западнее Сталинграда и тут же попала под страшную бомбежку. Под вой полутора десятков «Юнкерсов» я, как мог, бежал в сторону от дороги. На счастье попался окоп, куда немедленно упал. На меня свалилось еще несколько человек, и в это время стали рваться бомбы. После бомбежки, вернувшись к дороге, увидел убитых и раненых. Помню одного, с которым только что разговаривал. У него была оторвана верхняя часть плеча. Спешно погрузили убитых, вывезли из деревни и похоронили в воронке от бомбы. Это было мое боевое крещение.
   … Фронт на нашем участке стабилизировался, дивизию перебросили ближе к Сталинграду. Шли по ночам, ужасно хотелось спать. Помню, держался за повозку, чтобы не уснуть на ходу. Таких засыпавших хватали, стучали по спине, поскольку они начинали выходить из колонны. Утром подошли к линии фронта. И опять — массовые налеты немецких бомбардировщиков и истребителей. Сменяясь, они в течение долгого времени бомбили и обстреливали нас, разместившихся в голой степи без какого-либо прикрытия.
   Запомнилось, как лежал в мелком окопчике, прижимаясь к земле, и пули выбивали вокруг фонтанчики пыли, а бежать некуда. Каким-то чудом уцелел. Наша радиостанция при штабе дивизии поддерживала связь с полками, когда обрывалась телефонная нитка. Размещались в большом окопе на склоне оврага с названием «Родниковый». Вход затянут плащ-палаткой. Днем ходить по оврагу нельзя, так как над нами постоянно «висел» немецкий двухфюзеляжный разведчик. Солдаты называли его «рамой». Жизнь шла только по ночам. Рано утром, пока еще не рассвело, завтракали. Когда темнело, ходили на кухню за ужином. Был виден горевший Сталинград, находившийся в 10 км от нас.
   Наша дивизия в составе 1-й гвардейской армии пыталась прорвать немецкий коридор, шириной около 5 км, между линией фронта и Сталинградом. Коридор этот появился в сентябре, когда мощная немецкая группа из танков и мотопехоты прорвалась к Волге. Он так и сохранился до январских боев за город, хотя немецкая армия была уже окружена и доживала последние дни. У нас было слишком мало танков, артиллерии, авиации. И, хотя непрерывно атаковали проклятый коридор, но смогли продвинуться только на километры.
   И просидели мы в этом окопе, пока дивизию не сняли с передовой на переформировку. Наши потери в людях были большие. На фронт вернулись через месяц и уже на другой участок. В декабре перешли в наступление, которое успешно развивалось. Моя радиостанция двигалась со штабом полка. Шли на запад через города Беловодск, Старобельск, Рубежное, Лисичанск. Сталинградская битва, самое грандиозное сражение всей войны, завершилась.

В.А. Алексеев,
ветеран МИФИ,
старший сержант,
командир радиостанции 41-й гвардейской дивизии.