ГАЗЕТА МОСКОВСКОГО ИНЖЕНЕРНО-ФИЗИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА (ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА)

Издается
с 1960 года


Солдатская медаль «За отвагу»

   В середине декабря 1943 года курсы младших лейтенантов 27-й армии, на которых я учился во взводе политработников, были переведены в село Калиберда, которое расположено на левом берегу Днепра южнее Канева. Там мы — около 120 курсантов — сменили в обороне на фронте в 30 км стрелковую дивизию. Естественно, не могли создать сплошной линии фронта и охраняли от немцев левый берег Днепра отдельными постами. Против села Калиберда — остров длиной 3 км, отделенный от левого берега протокой примерно 60 метров ширины. Охранять этот остров направлен был наш взвод в составе 19 человек во главе с курсантом, старшиной по званию, Романовым, очень серьезным и рассудительным человеком лет 35-ти. Остров покрыт песчаными дюнами с довольно густым кустарником и небольшими озерками. В центре — блиндаж, врытый в песчаную дюну с короткой траншеей, ведущей к его входу, закрытому плащ-палаткой…
   Когда поздним вечером мы сменяли на острове часть, то уходившие солдаты и офицеры предупреждали нас: «Ребята, будьте предельно осторожны. У немцев здесь есть очень опасное зверье. Когда Днепр еще не был покрыт льдом, они на лодках ночью переплыли его, перебили в блиндаже спящих, захватили языка и вернулись к себе. А сейчас, когда Днепр покрыт крепким льдом, повторить эту вылазку им гораздо легче!»
   ...30 января я, Труханов и Морущак остались дежурить в блиндаже, а трое во главе с Вижгородским пошли дежурить на центральном наблюдательном пункте. День был солнечным и тихим. Я сбегал к озеру метрах в ста от блиндажа, набрал воды, сварил суп, позавтракал и сказал: «Мне хочется спать. Кто будет первым дежурить?» Вызвался Труханов. Я лег и быстро уснул. Проснулся от крика: «Немцы!» Подумал: «Откуда здесь возьмутся немцы?» У входа примерно в 40 сантиметрах от моих ног с кинжальным штыком в одной руке и гранатой в другой стоял высокий немец, следом за ним — другой, с направленным в нашу сторону дулом автомата. Через широкую щель в стене я увидел еще пять немцев, стоящих вплотную один за другим в траншее, ведущей в блиндаж. В яркий солнечный день были хорошо видны детали на одежде, на шапках и груди — орлы со свастикой в когтях.
   Про себя я давно решил никогда и ни при каких условиях не сдаваться в плен. В безвыходном положении лучше смерть, чем плен. Поэтому на решение вопроса: «Что делать?» не ушло ни мгновения. Я протянул правую руку к автомату, стоящему в углу слева от меня, услышал крики немцев и подумал: «Сейчас они откроют автоматный огонь». Тотчас застрочил немецкий автомат, но я, к своему удивлению, не почувствовал никакой боли. Услышал сильный крик Труханова, сидящего справа в сантиметрах 20 от меня: «Маменька ридна! Погиб я, погиб!» Я оттянул ручку затвора (забыл поставить его на предохранитель) и открыл огонь по фашистам. Патроны закончились. Повернувшись, я схватил СВТ с примкнутым кинжальным штыком и повернул к входу, чтобы немец напоролся на штык, если попытается ворваться в блиндаж. Выбросил рожковый патронник, взял рожковый магазин и зарядил автомат.
   У моих ног за лежащей ребром доской взорвалась в куче золы граната, и стало совершенно темно и решительно ничего не видно. Стоял крик вне и внутри блиндажа. Услышал голос Морущака, который лез из дальнего конца блиндажа (лез потому, что блиндаж был низкий). Он спросил: «Что случилось?» Я ответил: «Немцы». Морущак удивился: «Какие могут быть немцы?» Я, уже со злом, ответил: «Обыкновенные, с руками, ногами и автоматами! Слышишь, кричит Труханов? Он ранен. Перевяжи его, а я попытаюсь выйти из блиндажа и посмотреть, есть ли там немцы!» Я стал осторожно выходить из блиндажа. В кустарниках за ближайшими дюнами немцев не было видно… Они бежали. Как видно, каждый из них получил пулю из моего автомата.
   Труханов продолжать стонать и повторять: «Маменька! Погиб я, погиб». Несколько пуль попали ему в грудь и живот. Он был родом с Правобережной Украины. Ежедневно читал газеты, задавался вопросом: когда его родные места освободим от фашистов, и он может своей любимой маменьке написать письмо, что он жив, и они непременно увидятся. Он делился с нами своими мечтами и возможностью послать письмо матери…
   Вечером Труханова отнесли в штаб курсов. При беседе с командованием он рассказал: «Я чистил автомат (это во время-то дежурства), услышал разговор вне блиндажа, думал, что товарищи пришли с занятий. Вдруг откинулась над входом плащ-палатка и немец с кинжалом и гранатой в руках закричал: «Хенде хох», я злякався и руки вверх пидняв». Но крикнул: «Немцы!», чем и спас нашу с Морущаком жизнь. Ночью Труханов умер. Позже товарищи заставили меня лечь так, как я лежал, стреляя из автомата. И страшно удивились, как мог остаться жив. Две автоматные пули впились в стенку рядом, правее головы, остальные левее головы прошили стенку и Труханова, сидящего в 20-30 сантиметрах от меня. Также в нескольких сантиметрах от меня (за толстой и широкой доской, разбросав гору золы) взорвалась граната…
   …23 февраля 1944 г. всем курсантам было присвоено звание «младший лейтенант», а пять человек были награждены орденами и медалями. Я и два пулеметчика — медалью «За отвагу». Курсант нашего взвода Багиров и командир нашего взвода старший лейтенант Горлов — орденом Красной Звезды. Когда я вижу на груди защитника Отечества солдатскую медаль «За отвагу», думаю, что солдат (или сержант, старшина) получил ее за смертельную схватку с врагом в ближнем бою, в котором одержал победу.

П. Дыбов,
профессор кафедры высшей математики,
капитан в отставке.